Мифология как исторический тип мировоззрения. Концепции А. Ф. Лосева и К. Леви-Стросса

Все статьи сайтаФилософия Мифология как исторический тип мировоззрения 

Мифология является первой исторически сформировавшейся целостной системой мировоззрения. Мифы встречаются во всех культурных регионах Древнего мира. Мифологиясистематизированная, универсальная форма общественного сознания и духовно-практический способ освоения мира перво­бытного общества. Это – исторически первая попытка дать связный ответ на мировоззренческие вопросы людей, удовлет­ворить их потребность в мироуяснении и самоопределении. Любой миф представляет собой повествование на ту или иную миро­воззренческую тему – о мироустройстве, о происхождении че­ловеческого рода, о стихиях, богах, титанах, героях.

Широко известны античные мифы детально разрабо­танные повествования древних греков и римлян о богах, тита­нах, героях, фантастических животных. Исследования ученых показали, что мифы в той или иной форме представлены у всех народов мира. Обнаружены отдельные элементы мифологического творчества, равно как и развет­вленные системы, у древних иранцев, индийцев, германцев, сла­вян. Большой интерес с точки зрения истории культуры пред­ставляют мифы народов Африки, Америки, Австралии.

Как древнейшая форма духовной жизни человечества, мифы прежде всего представляют собой наиболее ранний, соответ­ствующий первобытному обществу способ мировосприятия, ис­толкования окружающей действительности и самого человека. Здесь находят свое отражение практически все основные эле­менты мировоззренческого сознания как такового – пробле­мы происхождения мира (космогонические мифы) и человека (антропогонические мифы), проблемы рождения и смерти, судь­бы, смысла жизни, человеческом предназначении (смысло-жизненные мифы), вопросы будущего, пророчества о «конце мира» (эсхатологические мифы) и др. Наряду с этим важное место занимают мифы о появлении тех или иных культурных благ: о добывании огня, земледелии, изобретении ремесел, а также ус­тановлении среди людей определенных социальных правил, обычаев и обрядов.

Для мифологии характерна своя пространственно-времен­ная структура. Любое событие, о котором идет речь в это­го рода повествованиях, относится к далекому прошлому — к мифологическому времени. Таким образом, священное («сак­ральное») время строго отделено от «профанного», т. е. эмпи­рического, «настоящего» времени. В истории культуры период господства архаичного сознания характеризуется тем, что в мифе снято разделение идеального и материального, образа и предмета, значения и смысла.

Концепция А. Ф. Лосева

А. Ф. Лосев

А. Ф. Лосев (1893—1988)

Одним из выдающихся исследователей мифологии является русский философ и филолог Алексей Фёдорович Лосев. Утверждая, что ныне «является уже безграмотностью отождествлять мифологию с поэзией, с наукой, с религией, с моралью, с искусством» [1], А. Ф. Лосев пытается отделить мифологию от религии, миф от религиозных верований, рассмотреть миф вне контекста религиозных представлений и действий: «Миф, взятый сам по себе, – пишет А. Ф. Лосев, – не имеет никакого существенного отношения к религиозным верованиям, хотя он и связан с ними как в первобытную эпоху, так и в позднейшие времена» [2]. Именно из такой нерелигиозной мифологии и возникает, согласно А. Ф. Лосеву, философия. Единственным ее источником является предфилософский миф.

Философ ставит под сомнение познавательную функцию мифа. В статье «Мифология» А. Ф. Лосев пишет: «Вошло в обыкновение понимать миф как попытку объяснения или понимания природы и общества первобытным человеком. Это неверно, поскольку всякое объяснение природы и общества, даже максимально мифологическое, является уже результатом рассудочного познания и тем самым резко отличается от мифа, обладающего какой угодно, но только не познавательной функцией» [2, с. 457-458]. По мнению философа миф есть «живое, одушевленное и в конце концов антропоморфное понимание бытия» [3, с. 105]. Но, будучи пониманием бытия, миф все же не является его объяснением. Он возникает вовсе не как попытка первобытного человека объяснить загадочные явления окружающего его реального мира, а как «проецирование вовне первобытнообщинных отношений, основанных на абсолютизации родовой жизни» [3, с. 134]. Миф – это и есть «объяснение» природы через перенесение на нее отношений между людьми, характерных для первобытнообщинной формации (родовой социоморфизм), а также свойств человека (антропоморфизм).

А. Ф. Лосев касается и вопроса о том, как возникает философия. Он пишет о возникновении философии как о превращении мифа в свою противоположность: «Родовая жизнь создала мифологию, – что создает рабовладельческая формация? При переходе к рабовладению миф, очевидно, тоже должен перейти в свою противоположность» [3, с. 105]. На страницах этой же книги неоднократно подчеркивается, что философия отличается от мифологии по содержанию только тем, что первая не антропоморфна, вторая же антропоморфна.

В работе «Диалектика мифа» [4] А. Ф. Лосев выделяет шесть тезисов, которые поочередно феноменологически детализируют понятие мифа:

«...1. Миф не есть выдумка или фикция, не есть фантастический вымысел, но – логически, т.е. прежде всего диалектически, необходимая категория сознания и бытия вообще.

2. Миф не есть бытие идеальное, но жизненно ощущаемая и творимая вещественная реальность.

3. Миф не есть научное, и в частности, примитивно-научное, построение, но – живое субъект-объектное взаимообщение, содержащее в себе свою собственную, вненаучную, чисто мифическую же истинность, достоверность, принципиальную закономерность и структуру.

4. Миф не есть метафизическое построение, но – реально, вещественно и чувственно творимая действительность, являющаяся в то же время отрешённой от обычного хода явлений, и, стало быть, содержащая в себе разную степень иерархийности, разную степень отрешённости.

5. Миф не есть ни схема, ни аллегория, но символ; и, уже будучи символом, он может содержать в себе схематические, аллегорические и жизненно-символические слои.

6. Миф не есть поэтическое произведение, но – отрешённость его есть возведение изолированных и абстрактных вещей в интуитивно-инстинктивную и примитивно-биологически взаимоотносящуюся с человеческим субъектом сферу, где они объединяются в одно неразрывное, органически сросшееся единство» [4, с.71-72].

Согласно вышеперечисленным тезисам, мыслитель выделяет следующее определение мифа: «…Миф – это такая диалектически необходимая категория сознания и бытия (1), которая дана как вещественно-жизненная реальность (2) субъект-объектного, структурно выполненного (в определенном образе) взаимообщения (3), где отрешенная от изолированно-абстрактной вещности жизнь (4) символически (5) претворена в до-рефлективно-инстинктивный, интуитивно понимаемый умно-энергийный лик (6)» [4, с. 73]. Если короче: миф есть интеллигентно данный символ жизни, необходимость которого диалектически очевидна. Еще яснее: миф есть символически данная интеллигенция жизни. А символически осуществленная интеллигенция для Лосева есть личность, и, следовательно, миф есть личность, личностное бытие или образ бытия личностного, лик личности.

Миф в понимании Лосева тождество идеального и материального, идеи и материи. Миф становление идеи как бытия в символе, и эта символичность применима к любым фактам-феноменам, попадающим в поле сознательной деятельности исследователя. Внешняя проявленность мифа символ, а если символ проявлен в личности, он становится именем. В личности синтезируется смысл или сущность идеи, оформленной как имя, в ней неразрывно связаны идея, миф, символ, личность сама по себе, энергия сущности, имя... Итак, миф всегда есть слово, «миф есть в словах данная личностная история».

В такой концепции мифа (следовательно мира) неповторимым образом смешались и синтезировались, на первый взгляд, противоположные, противоречивые и несводимые одно к другому учения, осмысление которых приводит исследователей к различным выведениям «главной лосевской формулы». Эта необычная путаница приводит Лосева к синтезированию в одной категории понятий личности, истории, слова, ...и эта категория «чудо». Диалектика мифа как чуда вот чистое описание явления мифа самого по себе, рассмотренное с точки зрения самого мифа, где чудо совпадение случайно протекающей эмпирической истории личности с её идеальным заданием. «Миф есть чудо» вот та формула, которая охватывает все рассмотренные антиномии и антитезы.

Таким образом, категория мифа у А. Ф. Лосева представляет собой синтез четырех понятий – личности, истории, чуда и слова. Тесная связь лосевского учения об имени и учения о мифе очевидна: одно не может существовать без другого, и в силу этого мы можем сказать диалектика мифа в учении Лосева есть не что иное, как его учение само по себе, его учение как миф, как «в словах данная чудесная личностная история».

 Концепция К. Леви-Стросса

К. Леви-Стросс

К. Леви-Стросс (1908—2009)

Современное представление о структуре мифа впервые дано французским этнографом, социологом и культурологом Клодом Леви-Строссом. В его осмыслении миф всегда относится к событиям прошлого, однако значение мифа состоит в том, что эти события, имевшие место в определенный момент времени, существуют вне времени. Миф в равной мере объясняет как прошлое, так и настоящее и будущее.

Чтобы понять эту многоплановость, лежащую в основе мифов, мыслитель обращается к сравнению мифологии с политической идеологией: «Итак, что делает историк, когда он упоминает о Великой французской революции? Он ссылается на целый ряд прошедших событий, отдаленные последствия которых, безусловно, ощущаются и нами, хотя они дошли до нас через целый ряд промежуточных необратимых событий. Но для политика и для тех, кто его слушает, французская революция соотносится с другой стороной действительности: эта последовательность прошлых событий остается схемой, сохраняющей свою жизненность и позволяющей объяснить общественное устройство современной Франции, его противоречия и предугадать пути его развития. Эта двойственная структура, одновременно историческая и внеисторическая, объясняет, каким образом миф может одновременно соотносится и с речью (и в качестве таковой подвергаться анализу), и с языком (на котором он излагается). Но сверх того он имеет еще и третий уровень, на котором его можно рассматривать как нечто абсолютное. Этот третий уровень также имеет лингвистическую природу, но отличную от двух первых» [5, с. 186].

К. Леви-Стросс отмечает, что место, которое занимает миф в ряду других видов языковых высказываний, прямо противоположно поэзии, каково бы ни было их сходство. Поэзия необычайно трудно поддается переводу на другой язык, и любой перевод влечет за собой многочисленные искажения. Ценность же мифа, как такового, напротив нельзя уничтожить даже самым плохим переводом. Дело в том, что сущность мифа составляют не стиль, не форма повествования, не синтаксис, а рассказанная в нем история. «Миф – это язык, но этот язык работает на самом высоком уровне, на котором смыслу удается, если можно так выразиться отделиться от языковой основы, на которой он сложился».      

К. Леви-Стросс высказал следующую гипотезу, что сутью мифа являются пучки отношений и в результате комбинаций этих пучков образуются составляющие единицы мифа, обретающие функциональную значимость. Отношения, входящие в один пучок, могут появляться, если рассматривать их с диахронической точки зрения, на известном расстоянии друг от друга, но если удастся объединить их в их «естественном» сочетании, тем самым удастся представить миф как функцию новой системы временного отсчета, которая удовлетворяет первоначальным допущениям. Реально идя вслед за Владимиром Проппом, он попытался установить структуру мифа, группируя его по функциям.

Структура мифа об Эдипе раскладывается им на четыре колонки (см. рис. 1), в каждой из которых сгруппированы отношения, входящие в один пучок. Если мы хотим рассказать миф, нужно, не обращая внимания на колонки, читать ряды слева направо и сверху вниз. Но если мы хотим его понять, то одно из этих направлений, связанное с диахронией (сверху вниз), теряет свою функциональную значимость, и мы читаем слева направо, колонку за колонкой, причем рассматриваем каждую колонку как единое целое.

Структура мифа об Эдипе Леви-Стросс

Рис. 1. Структура мифа об Эдипе

 

В первую попали события, которые можно обозначить как переоценка родственных отношений. Это, к примеру, «Эдип женится на своей матери Иокасте». Во второй колонке представлены те же отношения с обратным знаком, это недооценка родственных отношений, например «Эдип убивает своего отца Лайя». Третья колонка рассказывает о чудовищах и об их уничтожении. В четвертую попало то, что три героя имеют затруднения в пользовании своими конечностями (там присутствуют хромой, левша, толстоногий). Все это дает ему возможность ответить на вопрос, почему в бесписьменной литературе столь значимы постоянные повторения ситуаций? Он дает следующий ответ:

«Повторение несет специальную функцию, а именно выявляет структуру мифа. Действительно, мы показали, что характерная для мифа синхронно-диахронная структура позволяет упорядочить структурные элементы мифа в диахронические последовательности (ряды в наших таблицах), которые должны читаться синхронно (по колонкам). Таким образом, всякий миф обладает слоистой структурой, которая на поверхности, если так можно выразиться, выявляется в самом приеме повторения и благодаря ему» [5, с. 206].

Однако, отмечает мыслитель, слои мифа никогда не бывают строго идентичны. Если предположить, что цель мифа дать логическую модель для разрешения некоего противоречия (что невозможно, если противоречие реально), то мы будем иметь теоретически бесконечное число слоев, причем каждый будет несколько отличаться от предыдущего. Миф будет развиваться как бы по спирали, пока не истощится интеллектуальный импульс, породивший этот миф. Значит, рост мифа непрерывен в отличие от его структуры, которая остается прерывистой. Свое внимание структуре Леви-Стросс объясняет следующим образом: «Структура не имеет обособленного содержания: она сама является содержанием, заключенным в логическую форму, понимаемую как свойство реальности» [6, с. 9].

Литература:

1. Шулятиков В. Оправдание капитализма в западноевропейской философии. От Декарта до Э. Маха. М. , 1908, с. 6.
2. Лосев А. Ф. Мифология. – Философская энциклопедия. М., 1964, т. 3.
3. Лосев А. Ф. История античной эстетики (ранняя классика). М., 1963.
4. Лосев А. Ф. Диалектика мифа. // Лосев А. Ф. Миф. Число. Сущность. М. 1994.
5. Леви-Стросс К. Структурная антропология. — М., 1985.
6. Леви-Стросс К. Структура и форма. Размышления над одной работой Владимира Проппа // Зарубежные исследования по семиотике фольклора. — М., 1985.

Читайте также:
1. Соотношение философии и мировоззрения
2. Проблема происхождения философии
3. Предмет философии
4. Основные функции философии
5. Специфика и структура философского знания
6. Основной вопрос философии и две его стороны

Искренне благодарны всем, кто поделился полезной статьей с друзьями:

Подписаться на новые статьи по e-mail
Новые статьи блога
Один комментарий
  • Анонимный

    очень любопытно получилось. можно уделить внимание мифологическому сознанию: голосу из вне, ныне уступившему место внутреннему голосу.

    2015-01-25 в 10:38 | Ответить
;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :mrgreen: :lol: :evil: :cry: :cool: :P :-(